Котел, который вечно кипит
Театр – организм живой и вечный, говорят актеры Иркутского музыкального театра, которому 12 марта стукнуло 65 лет.
ЭТО небольшой отрезок времени с точки зрения вечности. Но в «человеческой» проекции Иркутский музыкальный театр уже старичок. Хотя в свои 65 лет он выглядит прекрасно. Изменился, конечно. В лучшую или худшую сторону, судить зрителю. Но раньше ведь было совсем другое время...
В театре все красиво, даже в нищете
– КОГДА я пришла в театр после войны, все актрисы играли в накрахмаленной марле, – вспоминает народная артистка РФ Елена Волошина, почти полвека отдавшая иркутскому театру. – Красок тогда не было, поэтому марлю раскрашивали морковью, свеклой, синькой. Мы приходили на птицефермы, собирали куриные перья, раскрашивали их и украшали шляпки, платья. Мне как–то привезли мешок со слюдой с завода. Так я аккуратно прорезала гвоздиком дырочки в кусочках слюды и пришивала к платью. Получались такие искусственные бриллианты. А потом шили красивейшие платья. Зрители были в восторге.
На сцене всё должно быть красиво, всё должно завораживать. И не важно, что за стенами театра – нищета и полная разруха, которые принесла война. Преданные своему делу актёры, художники, режиссёры находили возможности дарить людям со сцены радость, а главное – любовь к жизни, ко всему прекрасному.
– Раньше, несмотря на то что было трудно с финансами, режиссёры и художники находили недорогие, но выразительные варианты оформления сцены, – рассказывает народный артист РФ Николай Хохолков. – Сразу вспоминается «Веселая вдова». Были сделаны марлевые колонны, которые подсвечивались снизу, а посреди сцены висела огромная люстра. И больше ничего. Создавалось ощущение колонного зала невероятных размеров. Вроде простое, недорогое оформление, но оно всегда вызывало бурный восторг у зрителя.
Нынче театр изыскивает немалые средства на шикарные костюмы, дорогие декорации. На один спектакль требуется в среднем до 500 тыс. рублей (а то и больше).
Без советских рамок – пошловато
В КОНЦЕ 50–х годов жизнь стала налаживаться. Костюмы и декорации театра тоже расцветали. Но до шика и натурального блеска было еще далеко. К тому же советское время диктовало свои подходы и условия. На сцене царил социалистический реализм. Ставились советские оперетты. Но до чего красивая музыка в этих опереттах, от которых веяло теплом, добром и счастьем! И сами актёры светились жаждой жизни, заражая публику.
– На сцене тогда все было реально. Если дерево, значит дерево. Скамейка так скамейка, – рассказывает Елена Волошина. – Истории, о которых рассказывалось со сцены, реальные. У зрителей не было сомнений в том, что передавала сцена. Были некоторые рамки, из которых хотелось вырваться. Но сегодня я по ним скучаю. Сейчас можно творить что угодно. Но творят не то. Раньше на сцене была какая-то загадка. Теперь этого нет. Стало много пошлости. Хотя наш театр, слава богу, еще сохранил некоторое целомудрие.
Сегодня подход к постановкам стал иным. Многие режиссёры, чтобы показать себя либо то, каких веяний они придерживаются, переиначивают спектакли.
Взять для примера оперетту Имре Кальмана «Сильва», которая в 2001 году спустя 13 лет снова была поставлена в нашем театре в современной стилистике. Остался тот же сюжет, действующие лица, прекрасная музыка. Но изменено либретто, добавлены эпизодические роли. Первый акт еще приближен к классической версии. Но два других... Во втором акте действие разворачивается не в шикарном дворце (по оригиналу), а на пляже. На сцене появляется велосипед, на котором раскатывает главный герой Эдвин со своей невестой Стаси. В третьем акте вообще вопреки опереточному жанру артисты поют известные арии в джазовой обработке. Таково новое видение оперетты страстного Кальмана. И, надо признаться, интерес зрителей к «Сильве» не угас.
Бульвар безработных актеров
– В НАШЕ время по-другому выбирали актёров, – говорит Елена Волошина. – После войны в Москве открылась биржа труда, в которой была выделена комнатка Министерства культуры. В ней сидела дама и зычным голосом говорила всем приходящим артистам: «К памятнику первопечатнику, пожалуйста!» Там, в сквере возле памятника Ивану Федорову, собирались безработные актеры. Некоторые неделями сидели. Ждали. Я тоже туда из Барнаула приехала. Именно в этом скверике меня и пригласил на работу режиссёр Иркутского театра музкомедии Александр Орлов.
Режиссёр Николай Загурский, именем которого теперь назван музтеатр, привозил в театр целые курсы музыкальных учебных заведений из Волгограда, Ростова-на-Дону, Днепропетровска и других городов. Ребят и девчат просто бросали в театральную жизнь, как маленьких котят в бочку с водой. Кто выплывал, тот оставался в театре. Нынешний директор Владимир Шагин вместе с бывшим режиссером Натальей Печерской сделали в свое время иначе – привели в театр весь курс иркутского музыкального училища, из которого сейчас стали «вылупляться» интересные актёры. Помимо этого, ежегодно директор театра ездит на специальные ярмарки вокалистов – выбирает теноров, баритонов, сопрано, альтов.
– Многое, конечно, за 65 лет изменилось. А для меня – за 40 лет, – улыбается Николай Хохолков. – Например, в «Бабьем бунте» я раньше играл Федота-молодца, а теперь Стешку – председателя колхоза.
Время, к сожалению, не щадит никого... из людей. А театр, действительно, вечен. Поколения сменяются одно за другим. Меняется репертуар, декорации и закулисные шутки. Но музыкальный театр живет и дышит. Котел, подвешенный над огнём искусства, вечно кипит.
Цифра номера: за 65 лет в Музыкальном театре прошло более 400 премьер, сыграно 20 тыс. спектаклей, которые посмотрело 12 млн человек!
Самый долгоиграющий спектакль – «Летучая мышь». Он идет на сцене уже более 25 лет. Правда, из состава 1980-го года в «Летучей мыши» остались только Виктор Лесовой и Вячеслав Дычинский.
Самый дорогой спектакль – «Мадам Фавар». Для постановки было сшито более 200 дорогостоящих костюмов XVIII века.
Самый кассовый спектакль в течение 10 лет – рок-мистерия «Юнона и Авось». Следующая по сборам – рок-опера «Иисус Христос – суперзвезда».
Самая нелюбимая критиками постановка – оперетта «Корневильские колокола». Но спектакль идет до сих пор.
Елена АНДЮБЕК |
