Театральные декорации увозят на кладбище

А костюмы разбирают студенты училищ и детдомовцы

Волнующий, волшебный, колдовской мир закулисья... Он скрывает множество тайн и секретов, попасть сюда – мечта каждого заядлого театрала. Но увы, в это царство париков и накладных усов, теней и пудры, горячих щипцов и ярких румян, пышных платьев и строгих мундиров посторонним вход воспрещен. Дабы театр сохранил самую великую из своих тайн... Но журналистам в театральное закулисье вход не заказан, и накануне трех громких премьер, новогодних елок, в это хлопотное и суетливое время Иркутский музыкальный театр приоткрывает свой занавес. Читатели «СМ Номер один» могут узнать, куда уходят театральные костюмы и декорации после того, как спектакль снят с афишы.

На один спектакль шьется до 200 костюмов

В репертуаре Иркутского музтеатра более 15 названий, в конце декабря состоятся премьеры оперетты «Веселая вдова» и детской сказки «Стойкий оловянный солдатик». К каждой постановке шьются десятки, если не сотни, костюмов. Ведь спектакли ИМТ всегда очень яркие и зрелищные, кроме главных и второстепенных героев в них, как правило, задействованы хор и балет.

– Сейчас мы готовим «Веселую вдову», – говорит Алла Яковлева, зав. костюмерным цехом. – На один только хор пошито почти 200 костюмов. Очень масштабные в костюмном плане и «Сильва», и «Юнона» и «Авось», и четырехактная опера «Кармен», в которой было занято 30 детей. Конечно, есть спектакли с небольшим количеством костюмов, но их мало.

Все театральные костюмы хранятся в огромных гардеробных, не заблудиться в которых крайне трудно новичку. Они рассортированы по спектаклям, мужским и женским партиям, хору и балету. Алла Яковлева служит в театре 25 лет, она здесь как дома и с ходу показывает знаменитые костюмы прокаженных из рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда», и яркие, красочные платья из «Тысячи и одной ночи», и платье Кончиты, в котором юная испанка танцевала на балу, где и познакомилась с русским графом Резановым, и наряды из самого старого спектакля музтеатра – «Летучая мышь». Признаться честно, большинство костюмов эффектней и живописней смотрятся из зала, под светом софитов, чем вблизи. Вот потому-то театр так ревниво хранит свои тайны.

Списанные костюмы забирают училища и детские дома

По разным причинам спектакли рано или поздно уходят из репертуара.

– Порой мы с удовольствием расстаемся со спектаклями, а значит, и с костюмами. А иногда бывает так жалко... Очень тяжело было прощаться с постановками «Шельменко-денщик» и «Скрипач на крыше», – вспоминает Алла Александровна. – А старые костюмы мы уносим на склад, где они ждут своего часа.

Это сейчас костюмы шьются из дорогих, хороших, качественных тканей, потому и хранятся долго. А раньше, когда наряды порой приходилось шить из ацетатного шелка, они быстро приходили в негодность и их можно было только выбрасывать. А то, что оставалось, приходилось как-то использовать в других постановках. Например, персонажи комедии «Госпожа министерша» были сплошь одеты в костюмы б/у. Такая тенденция была характерна для неспокойных 90-х годов.

Все, что списывается, охотно разбирают студенты театрального училища, училища культуры, театральные кружки и самодеятельные коллективы. Естественно, театр расстается со списанными костюмами абсолютно бесплатно.

– Мы почти ничего не выбрасываем. Кто-то просит мундиры, кто-то бальные нарядные платья. В советское время действовал странный закон – никому ничего не отдавать, декорации порубить, костюмы порвать, сжечь. Сегодня все по-другому, к нам часто обращаются и детские дома, особенно перед новогодними представлениями. Мы никому не отказываем, – утверждает заведующая костюмерным цехом.

Некоторые декорации монтируют по 12 часов

Без театральных декораций, как и без костюмов, также немыслим ни один спектакль. Декорации всегда очень громоздки, и часто детали одной декорации используют для нескольких спектаклей. Например, части сложной металлической конструкции рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда» применяют еще в нескольких постановках («Фиалка Монмартра», «Хелло, Долли», «Серебряная нить, или Там, где заканчивается явь», «Собор Парижской Богоматери»). А вот более узнаваемые детали декораций, например какие-нибудь арки, списываются и отправляются на Александровское кладбище.

– Конечно, отдельные мелкие металлические детали уходят в механическую мастерскую, деревянные части – в столярную, есть детали, которые вообще по 25–30 лет работают. Кстати, раньше, в 90-е годы, для экономии средств все декорации стопроцентно перерабатывались, даже гвозди извлекались и далее использовались. А сейчас какие-нибудь щиты, обитые ДВП, и на дачу не берут. И потому мы все отправляем на Александровское кладбище, – рассказывает художник-сценограф Алексей Тарасов.

Декорации вследствие своей объемности и громоздкости, как правило, немало весят. Потому при их изготовлении учитываются некие базовые габариты (около 25 килограммов), чтобы и монтировщики могли декорацию вдвоем поднять и унести, чтобы в вагон ее можно было без проблем поместить. Кстати, когда музтеатр отправляется на свои гастроли, костюмы и декорации занимают пять-шесть вагонов.

– На сегодня одна из самых сложных и тяжелых декораций – это круг в «Моей прекрасной леди», он состоит из 16 секций, каждая весит 180 килограммов. Если говорить о прочих рекордах, то как-то декорации к рок-опере «Иисус Христос – суперзвезда» бригада из шести человек собирала 12 часов. Абсолютный рекорд был поставлен на гастролях в Воронеже – эти же декорации были установлены за три часа двадцать минут.

Алексей Тарасов рассказал, что крайне просты в монтировке спектакли «В джазе только девушки», «Проделки Ханумы», сложны – уже упомянутый «Христос», «Моя прекрасная леди», «Тысяча и одна ночь» и последняя премьера – «Звуки музыки». Декорации к этому мюзиклу весят почти 200 килограммов.

Алена Богатых-Корк