 |
Спектакль молодой энергии.
Мюзикл «Целуй меня, Кэт!» был написан в 1947 г., но это не значит, что он не современен сегодня. По овациям, которые были устроены после его премьеры в музыкальном театре им. Загурского, можно судить о том, что ритмы музыки Портера и эмоции зрителей совпали.
Яркое, красочное, полное эмоциональной выразительности зрелище представляет собой спектакль, поставленный режиссёром Натальей Печерской. Использование в нём одного действия в другом – приём не новый, но от этого своего очарования не теряет, наоборот, привлекает внимание двойной интригой. Либретто предполагает, что зрители хорошо знают содержание комедии Шекспира «Укрощение строптивой», поэтому в развитии сюжета оно только обозначено, основное внимание обращено на взаимоотношения героев-актёров, репетирующих и играющих премьеру этого спектакля.
Н. Печерская, взяв к постановке бродвейский мюзикл, явно учитывала популярность этого жанра у современных зрителей. Музыка Портера и сегодня звучит свежо, в ней много популярных мелодий, которые создают в спектакле атмосферу праздника, счастливого осознания причастности к великому искусству театра. Оркестр под управлением дирижёра-постановщика Николая Сильвестрова полон экспрессии, свободного движения, ритмов, которые делают музыку по тональности звучания эмоциональной и заразительной. Присутствует в ней и весёлое озорство, сопровождающие действие мюзикла, полное нешуточных страстей в ситуации, которая, по сути своей, является всего лишь игрой.
Выразить объём спектакля, двойной план его действия помогают лаконичные декорации Алексея Тарасова. Художник использует легкие металлические конструкции в графическом построении, сфера которых заполняется сложными световыми соединениями, изобретёнными заслуженным работником культуры Галиной Мельник. Детали оформления: шторы, кулисы, занавес, используемые в спектакле «Укрощение строптивой», – увеличивают его декоративность, цветовое и колористическое разнообразие.
Позволив зрителям заглянуть за кулисы, театр показывает там бурю страстей, которые переживают актёры во время работы. Пьеса написана темпераментно, в ней много всего и нет ничего лишнего. Отношения между актёрами, которые взялись играть комедию Шекспира, не уступают по силе чувств его героям и со стороны кажутся такими же преувеличенными как у великого драматурга.
Чрезвычайно! Пожалуй, это основной приём, используемый в спектакле. В нём энергетика, с которой работают все актёры на сцене, настолько мощно заряжена, что успевай только подзаряжаться ею! Идёт она, в первую очередь, от артистов балета, которые все вместе создают фон для главных действующих лиц и становятся камертоном их сценического взаимодействия. Лауреат международного конкурса хореографов Людмила Цветкова выстраивает выразительность пластики в ритме, делающем спектакль темпераментным, а довольно длинный сюжет приближенным к современному движению времени.
В работе с солистами-вокалистами используются постановочные приёмы, которые помогают им существовать на сцене по принципу двойного перевоплощения: актёры, репетирующие и играющие спектакль «Укрощение строптивой», и актёры, попадающие в коллизии бытовых конфликтов. Надо заметить, что этот двойной способ существования требует от исполнителей незаурядного актёрского мастерства, трансформации, яркого сценического перевоплощения.
Заслуженный артист Владимир Яковлев в роли Фреда Грехема и Петруччио в «Укрощении строптивой» Шекспира с этой режиссёрской задачей справляется блистательно. В образ актёра ему, собственно, и перевоплощаться не надо, он органично ведёт репетиции, попутно справляясь с интригой, разворачивающейся вокруг премьеры. Яковлев точно отыгрывает неожиданности, возникающие на сцене, быстро находит выход из положения. Его хрипловатый голос становится характеристикой образа, выдаёт волнение, которое испытывает Фред, репетируя роль Петруччио, а темперамент помогает соединить две роли в единое целое.
Сложнее принцип двойного перевоплощения даётся Елене Бондаренко в образах Лили Ванесси и Катарины в «Укрощении строптивой». В обеих ролях актриса пытается играть, создавать переливчатость характеров, выражающих одинаковость темперамента, чувственное начало её героинь. Надо заметить, что образ Катарины Бондаренко удаётся больше. Здесь агрессивный темперамент героини оправдан, он задан предлагаемыми обстоятельствами комедии Шекспира. Лили на сцене могла бы быть, на мой взгляд, как и Яковлев-Фред, сама Лена Бондаренко, но актриса играет звезду и любящую женщину, наделённую такой же строптивостью, что и шекспировская героиня. Не помогла в создании имиджа Лили художник по костюмам Наталья Машарина, которая одела актрису в красное платье, выпадающее по фасону из стиля какого-либо определённого времени.
В костюмах остальных героев художница выразительна и точна. В «закулисной» части спектакля она одела актёров в простые джинсы и майки, определив тем самым конкретное время – день сегодняшний. Яркие, интересно придуманные в деталях, костюмы «Укрощения строптивой» контрастируют с основным действием, становясь выразителем нарядности театра как такового, праздничной феерии его искусства.
Именно в этом спектакле, где переплетаются сюжетные ходы и похожесть интриг, очень важна точность характеристики времени. Оправдана современность, она приближает действие к ритмам дня сегодняшнего, но время, когда оно не определено, делает сценические образы в их характеристиках неким абстрактным понятием. Такими выглядят гангстеры заслуженного артиста Николая Мальцева и актёра Алексея Шарапова. В смокингах, они как бы вышли из прошлого, времени Аль Капоне, великой депрессии Америки. Правда, надо отдать должное, артисты на сцене азартны, свои реплики произносят, как хорошо выверенные репризы, особенно там, где введены сцены спектакля «Укрощение строптивой». Эти гангстеры – непосредственные зрители, они заразились магией сцены, верой в предлагаемые обстоятельства игры.
Магией сцены заражены и многие исполнители спектакля, Анна Рыбникова – Лу и Бьянка в «Укрощении строптивой», Евгения Калашникова – Хетти, сумевшие передать азарт, ощущение счастья, которое они испытывают от игры.
Мастерски исполнена небольшая роль Харрисона Хоуэла народным артистом Николаем Хохолковым, который, играя роль древнего старика, остаётся на сцене здоровым и энергичным человеком. Условность перевоплощения он передает с чувством юмора и тем кокетством, которое предполагает в немолодом человеке умение по-молодому «торопиться жить и чувствовать спешить».
Правда, и у этих исполнителей можно увидеть «нестыковки» выразительности образов в их временном измерении, но зачем придираться. Задача актёров музыкального театра петь, и они поют по-современному, в микрофоны, почти до автоматизма доводя сценическое использование своей несовершенной техники. Конечно, хорошо бы микрофоны держать не в руках, просто закрепить на костюмах. Увы... Это не вина театра, его финансовая проблема.
Впрочем, это не творческий вопрос. А в творчестве, на новом этапе развития жанра мюзикла, театр состоялся, показав зрелище красочное, полное синтеза всех его слагаемых: музыки, пения, балета, хорошей сценографии, света, праздничных костюмов, дополняющих эмоциональное воздействие спектакля. Но главное – тем азартом, с каким актёры передают его действие на сцене, их молодой энергией, переливающейся в зрительный зал.
Светлана Жартун. | |
|
