 |
Мы на правильном пути...
Однажды прихожу на премьеру в Музыкальный театр, вхожу в вестибюль, а тут парад да и только: прямо по центру – сам директор, его заместитель, еще кто-то – все в белом, при галстуках, туфли блестят, прически будто только что из парикмахерской, глаза сияют. «Никак высоких гостей ждут», – подумал я и бочком-бочком отошел в сторонку. Смотрю: к ним зрители подходят, люди простые, только критик Захарян из общей массы выделился, – здороваются, говорят о чем-то...
Это было несколько лет назад. Завсегдатаев Иркутского музыкального театра им. Загурского эта традиция, заведенная директором Владимиром Константиновичем Шагиным, давно уже не удивляет. Добавлю: в своем рабочем кабинете он так же элегантен и доброжелателен, хотя костюм, конечно, не белый, а повседневный.
С основным моим вопросом – об особенностях юбилейного сезона (напомним, что театру исполнилось 60 лет) – Владимир Константинович разделался так быстро, что я понял: дела повседневные, творческие для него важнее.
– Подводить итоги юбилейного сезона нет никакого смысла. Юбилей театра – это просто этап в жизни, как день рождения. Мы его отметили, а дальше пошла обычная работа. Если же говорить о минувшем сезоне, то в целом считаю его удачным. Состоялись интересные премьеры. На основной сцене Наталья Печерская поставила мюзикл «Моя прекрасная леди» и оперетту «Мадам Фавар»; балетмейстер Л. Цветкова – рок-балет «Серебряная нить, или Там, где заканчивается явь» и балет «Чипполино» с участием воспитанников балетной студии, режиссер П. Степанов – мюзикл «Ордер на убийство». На камерной сцене появились спектакль «Любовная отповедь сидящему в кресле мужчине» по Маркесу (реж. П. Степанов) и концерт-обозрение любимых мелодий прошлых лет «Как молоды мы были». Все это хорошо принято зрителем. На всех спектаклях – аншлаги. На высоком уровне провели конкурс «Лучший актер года», к организации которого постарались привлечь достаточно щедрых спонсоров. В этом сезоне звание заслуженных артистов России получили солистка балета Ирина Козаренко и солист-вокалист Вячеслав Варлашов. Яркими событиями стали также бенефис заслуженного артиста РФ Владимира Яковлева и творческий вечер «Служенье муз не терпит суеты» солистки театра Елены Жуковой. Важно отметить, что в театре сохраняется творческая атмосфера, практически все актеры заняты в постановках благодаря разумному подбору репертуара.
– Владимир Константинович, почему Вы так торжественно встречаете зрителей при входе?
– Театр – это наш дом. Так сложилось, что на сегодняшний день в этом доме я хозяин. Когда приходят гости, по этикету положено, чтобы хозяин встречал их у входа.
К тому же я имею возможность видеть, какой зритель к нам идет, с каким настроем. Бывает, что наши гости подходят с какими-то претензиями, пожеланиями: по поводу улучшения организации продажи билетов, рекламы, состояния театра внутри...
– А что за проблемы с продажей билетов при постоянных аншлагах? Жалуются, что кому-то не досталось хороших мест?
– Зря иронизируете. Проблема достаточно серьезная, и я считаю, что это головная боль не только нашего театра, но и, наверное, театров всей России. Есть такая категория работников, как уполномоченные по распространению билетов. Ни одно учебное заведение их не готовит, как и представителей многих других профессий, которые нужны театру. Даже крупные фирмы где-то обучают своих менеджеров по продажам. А у нас этого нет. И, как правило, билеты распространяют люди, абсолютно далекие от театра, имеющие о нем представление разве что на уровне зрителя.
Приведу пример. Мы только начали готовиться к постановке спектакля «Ордер на убийство», как я столкнулся с противостоянием: «Владимир Константинович, кругом война, разборки, а вы... Люди от убийств устали, не пойдут... Нельзя ли поменять название спектакля?» Я объясняю, что само предназначение музыкального театра подразумевает, что спектакль должен быть веселый, никакой «чернухи» зритель от нас и не ожидает. Но переубедить их сложно. Такой вот бытовой подход у людей, которые должны быть, "по штату", проводниками наших идей.
Но дело даже не в этом. Мне интересно, кого же все-таки приводят уполномоченные на наши спектакли. И, как правило, получается, что это самая податливая публика – школьники. Здесь ведь просто: педагог сказал «надо», родители выложили деньги, уполномоченный принес их в театр. С одной стороны, мы рады, что молодежь к нам идет. С другой стороны, мы сталкиваемся с тем, что молодые люди ведут себя, мягко говоря, невоспитанно.
И вот контраст: солидная публика настроена очень театрально, а молодежь все время в движении, громко разговаривает, пьет «колу» и шуршит фольгой во время действия, мешает сосредоточиться людям, которые пришли проникнуться спектаклем. Поэтому многие наши зрители просят: «Сделайте какое-то разграничение»...
– И в чем вы видите выход?
– Ну, стеклянную перегородку в зале мы поставить не можем. Поэтому попробовали как-то простой вариант – подняли цены на премьерные спектакли. Думали, что меньше школьников будет. Но они же не сами деньги зарабатывают. Два-три спектакля прошли спокойнее, родители посетовали, что музыкальный театр поднял цены, но опять же: учитель сказал «надо» – дали... Дети что-то недопонимают в спектакле, им становится скучно, вот они и бродят по всему театру, заходят в закулисную часть. Это мешает и актерам, и работникам театра, которые поддерживают порядок. Сколько мы ни говорим с уполномоченными, вопрос остается...
Не исключаю, что опера «Травиата» в первую очередь сошла из репертуара поэтому. Спектакль был изумительный, красочный, у нас были тогда прекрасные оперные голоса. Но массово приходили школьники, которым эта опера была абсолютно не интересна, их не волновала судьба героев, не волновала музыка. Они отвлекали зрителей, которые любят оперу, и те решили, что лучше посидеть у телевизора, где никто мешать не будет. Недавно «Травиата» была в филармонии. Там уже публика серьезнее, и молодежь, интересующаяся симфонической музыкой, воспитана по-другому.
– Значит, проблема продажи билетов выливается и в проблему репертуара? Камерная сцена в этом смысле не спасает?
– У нас прекрасная камерная сцена на сто мест. Тоже пользуется большим спросом. Но опять проблема, уже в том, как построен театр. Плохая звукоизоляция. И если показывать спектакли одновременно на камерной и на большой сценах, то они друг другу мешают. Поэтому, как правило, если в понедельник-вторник не играем на большой сцене, то спектакли идут на малой. И практически на все представления билеты невозможно приобрести, потому что сто мест раскупаются молниеносно.
– Что оказывает влияние на формирование репертуара?
– В первую очередь мы исходим из того, что знаем свои творческие возможности. Запросы у иркутян, конечно, большие. Просят: поставьте «Пиковую даму» или «Лебединое озеро»... Но что такое «Лебединое озеро», когда на сцене 10 человек? Скажу для сравнения: приезжает на гастроли Московский театр оперетты – всего шестеро артистов. Ну какая бы ни была великолепная труппа, играть спектакль вшестером, без оркестра, без кордебалета, без хора – это убого.
– Они ведь, собственно, просто деньги зарабатывают...
– Да. Но если мы пойдем этим путем, первая будет возмущена публика. Просят поставить «Евгения Онегина», а потом скажут: «Ну, какая у вас Татьяна... Ну, какой у вас Онегин...» А зачем просили? В этом плане меня удивляет позиция зрителя. Он знает и любит нас за то, что мы делаем. То есть за то, что мы занимаемся своим делом. Если мы займемся не своим делом, мы сразу получим отторжение зрителя. Это в любом случае. Занимается человек своим делом, его уважают. Полез не туда – попадает под критику, и за ним укрепляется нехорошая слава. И все идет прахом.
Поэтому я считаю, что мы на правильном пути. Сказываются мои встречи со зрителями. Не все же требуют опер и классических балетов. Вот как у нас появился «Бабий бунт» в репертуаре? Все приходили и говорили: «Владимир Константинович, а вы помните такую постановку? А вы помните...» Да, помним. Но опять-таки анализируем: сможем мы поднять ее тем составом, который у нас сегодня есть, – хор, балет и так далее. Если да, включаем в репертуар. Что-то предлагают актеры, которые давно работают в театре... Хотя есть уже и отрицательный в этом отношении опыт. Мы «повторяли» театральные постановки прошлых лет, но они не получали большого спроса.
Сейчас подход другой. «Моя прекрасная леди» – тоже не первая постановка в нашем театре. Просто Наталья Владимировна Печерская творчески подошла к этому спектаклю и дала новое его прочтение: немного осовременила, перенесла в наши дни. И спектакль сразу по-другому зазвучал. Думаю, что если бы мы его сделали в классической форме, то большого интереса постановка не вызвала бы.
То же самое с «Сильвой». Первый, второй акты выдержаны в том классическом стиле, в котором они написаны автором, но третий зазвучал по-другому: Сильва имеет свое кабаре, финал происходит в ее состоявшейся мечте, – и весь спектакль получился новым, общая атмосфера спектакля изменилась...
– Кстати, об атмосфере... В музыкальном театре она вообще какая-то особая. Сам приход сюда уже праздник. Трудно такую атмосферу поддерживать?
– Начну с бытового примера. Всем нравится, что в театре есть лифты. Но если их как попало эксплуатировать, через два года будем ходить пешком. Важно беречь то, что есть, внушать людям, что это их достояние. Зайдите в подъезд жилого дома, там же черт-те что творится. А зайдите в квартиру - попадаете совсем в другой мир. В нашем театре все говорят: у нас большая семья, и мы живем семьей, это наш дом, так почему должно быть, как в подъезде? У нас сейчас подъездом является улица, будем так говорить. Мы со своей стороны, с поддержкой губернатора, площадь облагораживаем, но всего осилить не можем... А в доме у нас порядок, чистота, и всем приятно сюда заходить. Ну и есть традиции театральные, есть дух театральный, который передается из поколения в поколение. Я думаю, что в нашем театре это хорошо чувствуется.
Недавно мы встречались с Борисом Александровичем Говориным, и он тоже подчеркнул: для того, чтобы создавать что-то хорошее и прекрасное, тебя должно окружать тоже хорошее и прекрасное. Для того, чтобы художник, актер, музыкант и любой человек творчески работал, у него должны быть нормальные жилищные условия, он должен не заботиться о хлебе насущном в первую очередь. Творчество должно быть на первом плане. Стараться нужно создать эту атмосферу вокруг, тогда будет отдача. А дрязги в коллективе всегда начинаются от того, что кого-то кто-то не устраивает. Это похоже на ситуацию в общественном транспорте: в троллейбус садишься, и если он переполнен, все начинают нервничать моментально. Кого-то задели, кому-то ногу отдавили, кому-то место не уступили. И всех это раздражает. В нормальном – все спокойно. Так и здесь: всем хватает дела, все заняты творчеством – и в театре хорошо, спокойно, комфортно.
Сергей Корбут. | |
|
