 |
Когда Сильва становится иркутянкой
О премьере в Иркутском музыкальном
Говорят, эту «Сильву» ваяли ударно – в духе добрых древних передовых производственных традиций, успеть бы, успеть к 27 марта – Международному дню Театра! Она такой и получилась – прежде всего праздничной, немного суматошной, очень народной, красочной и – долгой: на три с лишним часа. А еще, так сказать, «постмодерновой», модной.
Сначала, однако, о героине. Сильв – две, в разных составах исполнительницы – ведущие солистки ИМТ. Любовь Полякова – сама изысканность, алмаз в бутафорском ворохе. Да, по «статусу» – певичка, богема, но выглядит куда более аристократкой, чем те «породистые» князья да графы (кстати – «разоблачаемые»), с которыми путают ее коллизии пьесы. Елена Бондаренко – она в день премьеры была представлена публике как лучшая актриса сезона согласно опроса зрителей – совсем иная трактовка образа. Эта Сильва что называется, из народа, видишь вчерашнюю сельскую девочку, зажег в ней какой-нибудь заезжий театрик восторг перед сценой, да Бог вложил к подмосткам тягу неодолимую, наделил здоровьем, красотой своеобразной, энергией – и добилась своего, покорила Вену, стала звездой, завоюет Париж!
Я подчеркиваю неожиданную разность этих двух Сильв, как несомненные достоинства спектакля. Обе Сильвы – «актерки». Когда надо по интриге сыграть в жизни некую утрированно вульгарную бабенку, первая Сильва искусно лицедействует в полную силу виртуозного дара характерной «представительницы». У Елены Бондаренко (выступала 28 марта) этот «вымышленный персонаж» мягче, задорнее, она как бы перевоплощается «по Станиславскому», что ли, из увиденного в прошлом. И вокал у обеих «в соответствие»: кантиленный, «легатный», изнеженно-полетный; броский, волевой, с близкими к речитации моментами. Любопытно, что этот «диапазон женщин» едва ли не «зеркально» повторен в образе Стаси: простовата, лукава в своем земном обаянии Е. Калашникова и – воздушная, грациозная, чуток не от мира сего С. Лунюшкина...
В планетарном шедевре Имре Кальмана знаменитый номер «Без женщин жить нельзя на свете, нет!» стал представляться мне постановочной «формулой» спектакля (режиссер В. Цюпа, дирижер Н. Сильвестров, художник В. Архипов, балетмейстер Л. Цветкова). На сцене – будто головокружение от любви к ним! Говоря фигурально, множество «Сильв» видится там «потенциально», даже в каждой танцовщице, в большинстве хористок, в эпизодических «тенях»... Краски декораций, прожекторов калейдоскопично переливаются с роскошью, обилием костюмов, фигур, лиц – все прянн, чувственно, агрессивно-соблазняюще, даже не без «сюрреалистической» воспаленности подсознания, лишь что-то мешает, останавливает дать «полуобнаженку» полной. Что за предрассудок!?
Да, мне не нравятся дубовые хохлы в тексте (либретто – не оригинал, переделка), режиссерские «находки», но дело не во мне, и мне подобных. Это – на публику, это – массированный штурм ее, это – современно, ибо эта «Сильва» – ШОУ (значит, концептуально – лучше, чем ничего). И апофеоз ее – III акт (музыкальная идея и аранжировка П. Казимира). Здесь певцы берутся за микрофоны, с детства любимые театралами старшего поколения мелодии ритмически, тембрально модернизированы: чардаш, канкан, танго, полька опрокинуты в вулканическую стихию рока... Это Новое Время правит свою, быть может, «вальпургиеву» «Сильву»!
Кстати, наши милые иркутсткие Сильвы, хотя и облачаются в эффектные брючные костюмы и тоже поют с девочками-подпевалочками в микрофоны, однако, целомудрия своих обликов не теряют. Но и не в контраст общему балу в «кабаре»... да в «кабаре» ли? Этот добрый «шабаш» – ничего не вижу в нем предосудительного – скорее, с замахом, заявкой на что-то «концертно-стадионное»!
Правда и то, что новаторская амбциозность «подащила» многих персонажей и, пожалуй, в ущерб их (перегибать палку – так уж до конца!). Эдвины – В. Варлашов и Н. Нестеров – неромантичны, и не по интерпретации, а по природе (других Эдвинов в труппе нет). Это – ретро о поре возрастного «Эдвинизма»... Хороши, но уж очень знакомы В. Дычинский, Л. Любименко, В. Попов... Колоритнее Н. Мальцев, Н. Хохолков. Как всегда, чудесно «безобразничает», теша зал, В. Яковлев, русскую, под маской солдафонно-имперской, австровенгерской, пьянь изображая... И блестяще стильны танцовщики С. Полухин и Л. Голованова. ...И вечная загадка (для меня) – А. Каминский, танцор - актер - певец, весь нараспашку и – в себе, «резиновый» прыгун, «мальчик - кузнечик» с «крылатыми» ногами.
Этой «Сильве» пока надо отдышаться от аврально-праздничной премьеры, как бы «выспаться» после шальной карнавальной ночи и, похорошев, с новой яростью женственности очаровывать молодые сердца.
Никита Лыков. | |
|
