 |
Без «Сильвы» жить нельзя на свете...
Вот она и пришла на подмостки Иркутского музыкального театра. Возвратилась через долгих тринадцать лет. Проходят годы, приходят новые поколения, и если театр хочет, чтобы зрительский зал был полон, нужно ставить оперетту «Сильва» Имре Кальмана. Кажется, она существовала всегда. Давно канули в Лету графы и князья, а зритель все также волнуется и сопереживает старым опереточным коллизиям.
Сегодняшняя постановка «Сильвы» приурочена к юбилею Музыкального театра, основывается на нескольких либретто – М. Мишина, Я. Фрида, В. Михайлова и Д. Толмачева. От этого значительно расширились многие роли, в частности, всегда эпизодический Ронсдорф обрел жену и в качестве дочери – Стаси, увеличился сценический материал и у Ферри. Это, безусловно, для оперетты явление положительное, ибо оно укрепляет комедийное звучание оперетты.
Спектакль поставил режиссер из Красноярска В. Цюпа. И он как бы состоит из двух разностилевых составных. Первые два акта представлены практически в классической интерпретации. Мы с удовольствием можем отметить наших молодых исполнителей роли Сильвы. Более уверенная Л. Полякова практически равноценна и в актерском, и вокальном решении образа. Я думаю, опыт разноплановости актрисы и эффектная внешность придают уверенность и многоцветность актерскому решению. Более мягкая и лиричная Сильва у Е. Бондаренко, но столь же взволнованно мила и непосредственна. Сложнее с Эдвином. Здесь хочется воскликнуть почти по Гоголю: «Ах, если бы вокальные возможности засл. арт. России Н. Нестерова соединить со сценической привлекательностью и убедительностью В. Варлашова!» Думаю, в этом случае мы бы имели яркий и незабываемый персонаж.
Необыкновенно благороден, по-отечески нежен и сценически эффектен Ферри у засл. арт. России Н. Мальцева. Артист значительно расширяет рамки всегдашнего резонера, справедливо выводя персонаж в число главных. И рядом Микса засл. арт. России В. Дычинского, обаятельный, по-опереточному чуть наивный и чуть хитрый, с известным умением актера подтрунивать над своим героем, но всегда заставить нас, зрителей, любить его. Право, не знаю, хотел того или нет режиссер, но и Ферри и Микса в течение обоих актов спектакля остаются для нас основными героями нового варианта оперетты. Нужно отдать должное – в сегодняшней «Сильве» много комедийного: это, кроме уже упомянутых Ферри, Миксы еще и Бони и Стаси, Леопольд с Ангильдой, Ронсдорф и Виолетта. Нар. арт. России Н. Хохолков, засл. арт. России В. Яковлев и Л. Любименко, артистки Н. Данилова и В. Ермошкина прекрасно знают те прелестные особенности жанра, которые безошибочно обеспечивают успех. И в этом смысле мне кажется, что режиссерская работа в нынешнем спектакле вступает в некоторое противоречие с актерскими работами. К примеру, вызывают раздражение мизансцены с мини-занавесом в первом акте; совершенно не обыгран пляж во втором акте. Трудно подавить чувство тревоги за Сильву, которая во время исполнения своего блистательного дуэта находится в глубине сцены, в то время как Эдвин по-оперному расположен на авансцене, но по сюжету должен успеть поймать падающую в обморок героиню – добежит или нет?! Совершенно не обоснована и не обыграна посадка Стаси на велосипед, тем более, что она катается на нем прямо в кабаре. Не меньше таких же режиссерских несообразностей и в третьем действии оперетты. Вызывает удивление и режиссерская трактовка роли Бони, уже давно театр оперетты отказался от такой бездушной, беззаботной и легкомысленной маски этого веселого – да!, но искреннего, сопереживающего и человечного персонажа. И потому искренне жаль А. Каминского, который имеет все данные, чтобы с блеском исполнить эту звездную роль оперетты.
Слабым местом в спектакле оказался балет (балетмейстер Л. Цветкова). Нет, балетных выходов в нем предостаточно, но танцевальные номера весьма однообразны, лишены яркости, праздичности, без чего нет оперетты. Странными выглядят многие изначально беспроигрышные номера – знаменитые «Красотки, красотки», номер «Без женщин...», и как показатель – ни один номер не бисируется.
Особо хочется сказать о третьем акте оперетты. Впервые мы видим джазовое решение его и по законам этого музыкального жанра солирующие на сцене трубу и саксофон, в оркестре акцент на ударные. Артисты получают в руки микрофоны, и уже многократно пораженные вирусом микрофонной болезни, мгновенно преображаются. Они уже не в жанре оперетты – это другая стилистика, они – в стихии музыкального театра. Некоторое предшоковое состояние, безусловно, испытываешь, когда видишь эту нетрадиционность. Но в конце концов воспринимаешь как явление возможное, яркое, привносящее свой обольстительный привкус, особенно для зрителя молодого. Мне хочется только предостеречь уважаемый театр от чрезмерного увлечения микрофонами и запредельной громкости звука. Давайте оставим это Театру пилигримов, чтобы в будущем вдруг не ощутить отсутствия разницы между двумя нашими театрами.
Особо хочу воздать должное оркестру театра под руководством дирижера Н. Сильвестрова, его чуткое отношение к блестящей музыке Кальмана во многом перекрывает некоторые шероховатости спектакля, обеспечивая его неувядающее обаяние, присущий оперетте блеск и обрекая новые поколения зрителей на бессмертную любовь к оперетте.
Итак, оперетта Имре Кальмана начала новую жизнь на иркутской сцене. Это как дань уважения к пятидесятилетней истории Иркутского театра музыкальной комедии, к ее великим корифеям – А. Воробьевой и И. Рогозинской, Г. Гроссу и Н. Загурскому, Н. Каширскому и В. Жибинову, М. Морозовой и М. Кувшиновой и многих других, чьи достижения в тогдашней «Сильве» до сих пор остаются в памяти благодарных зрителей.
Арнольд Беркович. | |
|
