Быть фейерверком - это непросто

Актриса оперетты хороша и как ослик, и как Джульетта

Фигуристая, сексуальная, из тех, о которых говорят: «Ах, чертовка», она просто околдовала зал в роли Джульетты в спектакле «Граф Люксембург». И только немногие в зале знали, что актриса – Юлия Панченко, солистка-вокалистка Иркутского музыкального театра имени Н. Загурского, наша землячка.

Быть актрисой юная Юля мечтала всегда - и поступила учиться на театральный факультет Дальневосточной академии искусств. Будущее виделось вполне определенно: характерная драматическая актриса. И вдруг...

– В 1999 году, - рассказывает Юля, - я еще была студенткой, во Владивосток приехал на гастроли Иркутский музыкальный театр. Я ходила к ним на спектакли - и была очарована, покорена. Набралась смелости, подошла к тогдашнему главному режиссеру Наталье Печерской, сказала: хочу после института у вас работать. Наталья Владимировна ответила честно: всегда рады, но жилье предоставить не сможем, если трудности не пугают - приезжайте. Я собиралась, но сразу после института меня пригласили работать в театр молодежи, в общем, на четыре года я забыла свою идею... Но про театр всегда помнила... Однажды в Интернете увидела ссылку на сайт театра. Зашла, посмотрела, увидела, что есть вакансии. Подумала: а вдруг? Тем более что в театре молодежи тогда поставили несколько музыкальных спектаклей, в которых я с удовольствием пела, танцевала... В общем, собралась я и поехала. Это была чистой воды авантюра. Но она удалась.

– У вас было музыкальное образование?

– Училась в детстве в музыкальной школе по классу фортепиано. Немного занималась вокалом, спасибо Татьяне Линковой, педагогу артемовской школы искусств № 1 - она помогла вытащить те данные, что у меня были. Да и в семье мы любили петь с мамой, с сестрой, на три голоса песни раскладывали... Конечно, в академии драматическим актерам вокал почти не преподается, но...

В Иркутском музыкальном театре владивостокскую актрису встретили приветливо. Прослушали и честно сказали: для солистки маловато вокальных данных, а для участницы хора слишком много хорошего драматического образования.

– Но мне так хотелось петь в этом театре, - смеется Юля, - что я была согласна начать с малого, с хора - тем более что это потрясающая практика! Да, был ежедневный сложный труд, потому что вокал - дело тонкое и не пятиминутное, цель достигается не сразу. Тихим сапом и упорством, я бы сказала.

В хоре Юля проработала пять лет. Через четыре года ей стали давать небольшие роли, а на шестой год она стала солисткой-вокалисткой. И дебютировала - да как! Ярко, неожиданно...

– Я играла: Дон Жуана, - Юля от души улыбается, заметив мое недоумение. - Точнее, девушку в мужском костюме, которую все принимают за нового Дон Жуана. Есть такая отличная оперетта Марка Самойлова по пьесе Самуила Алешина «Дон Жуан в Севилье». Это был очень серьезный спектакль - и вокальных номеров много, и танцев, и даже фехтовать пришлось! Можно сказать, что на этой постановке сбылась моя мечта, потому что я всегда мечтала сыграть Сирано де Бержерака, мне нравился характер этого героя. Конечно, «Дон Жуан в Севилье» - не Сирано, но тем не менее. Сюжет оперетты, которую 15 лет советская цензура из-за «фривольности» продержала в столе, очень необычный: богатый купец, у которого есть только дочь, не хочет отдавать свое состояние в чужие руки и переодевает дочь в мужчину. За богатым наследником, да еще про которого пущен слух, что он - новый Дон Жуан, начинается буквально женская охота. Очень много забавных ситуаций, с пикантным оттенком - когда женщины пытаются охомутать и соблазнить мою героиню. Потом появились еще и еще роли...

Сегодня Юлия Панченко занята во многих спектаклях Иркутского музыкального театра, во Владивостоке зрители могут увидеть ее в роли Джульетты в «Графе Люксембурге», в роли Призрака Любви и разведчицы Маши в «Русском фантоме», певицы кабаре в «Бонни и Клайде»; Устиньки в «Сватовстве по-московски»; Мини в «Хелло, Долли».

– А еще, - улыбается Юля, - я играю почти во всех сказках! В «12 месяцах» - Галена, злая дочка, в «Аладдине» играла осла, очень эту роль хвалили. Кроме того, я и работу в хоре не бросаю, потому что выходить каждый день на сцену - это отличная тренировка, это школа! По приезде в Иркутск мы начнем репетиции«Скрипача на крыше», где я буду играть одну из дочерей Тевье - Хаву.

Развивать голос Юлии помогала солистка театра Светлана Лунюшкина, но с недавних пор она много времени стала уделять педагогической работе: в Иркутском театральном училище набрали курс «актер музыкального театра», и Юлия занимается сама.

– Есть несколько систем развития вокальных данных, - говорит она, - если грамотно и со знанием дела к ним подходить, то можно развивать голос, когда уже имеешь базу, конечно.

– С танцами, как я понимаю, у вас не было проблем?

– Нет, - опять смеется Юля. - Когда я только пришла в театр, там была небольшая неразбериха, и меня поставили в балетный класс. Ну, несколько дней по-честному работала у станка, вот где пригодились уроки классики, которые нам давали в академии искусств! Да и в театре молодежи мне приходилось много танцевать в некоторых спектаклях - когда играла Эльзу в «Быть женщиной - это прекрасно» или Розалину в «Карнавал в Вероне, карнавал»...

А поддерживать форму мне нетрудно. Так много работы, что фигура соблюдается сама собой. Конечно, перед, допустим, спектаклем «В джазе только девушки», когда мы выходим в чулках и купальниках, раза три не поужинать - святое дело, но не более.

– Кстати. Когда вы приехали на гастроли, в театре молодежи возникла идея, чтобы вы снова вышли на сцену театра молодежи в спектакле «Быть женщиной - это прекрасно»...

– Да, мысль о такой авантюре была. Но я, подумав, отказалась. Конечно, спектакль до сих пор помню наизусть, могу с закрытыми глазами сыграть... Но при всей заманчивости... Прошло много лет, сменился актерский состав, сам спектакль изменился, нет тех костюмов, в которых я когда-то играла. Да и актриса, которая сегодня играет Эльзу, молодая, талантливая - зачем огород городить?

Впрочем, в Иркутске в «Быть женщиной - это прекрасно» я играю сразу две роли: Эльзы и служанки Мини, так что грех жаловаться.

– Вы довольны тем, как изменили ход своей жизни?

– Абсолютно! Я вообще не думала, что смогу когда-то оторваться от родительского крыла, жить в городе, где нет знакомых... Но все получилось! И я не жалею. Это новый виток развития, творчества.

– Не оставили ли вы, так сказать, в стороне свое драматическое образование, когда стали работать в оперетте, где в общем-то герои достаточно плоскостные, без сильных душевных мук?

– Мое образование - это та платформа, та база, на которой можно строить все что угодно. Просто в оперетте должны быть легкость, искристость, яркость - а это иногда посложнее выдать, чем глубокие душевные муки драматических героинь. Попробуй вылететь на сцену, искрясь так, чтобы и зрители засияли, когда мысли у тебя, предположим, о поиске квартиры, о ребенке, которого нужно забрать из садика, о бытовых проблемах... Такие мысли хороши, когда надо играть глубину драматизма...

В оперетте нужна искрометность, а это трудно, нужно попробовать, чтобы понять! Засверкать на сцене фейерверком - тяжелый труд...

Любовь Берчанская