 |
Рождение любви и смерти
Воронежский театральный зритель уже привык, что его постоянно пичкают низкопробными спектаклями. Но - с высокопробными "звездами". Жанр всех таких сценических постановок можно определить как мыльную оперу. Любовь во всех видах: с самоубийствами, незаконнорожденными детьми и т.д. и т.п. И уж сколько лет воронежцы не видели мюзиклов, рок-опер.
Но Иркутский музыкальный театр, вопреки ожиданиям критиков: мол, опять дешевка, серость - порадовал не только разнообразием жанров, но и достаточно высоким уровнем постановки.
"Юнона" и "Авось". В афишах обозначена как рок-мистерия. Первая роковая постановка театра. Особая его гордость. Ведь партитуры специально для рок-группы с оркестром не существовало. И такое музыкальное переложение - завоевание дирижера театра Н.Сильвестрова. Эту постановку режиссера Н.Печерской хвалил первый исполнитель роли графа Н.Резанова Николай Караченцов. А автор музыки А.Рыбников заметил, что иркутский спектакль "Юнона" и "Авось" - именно то музыкальное воплощение, которое бы он хотел видеть на сцене.
Действительно, музыкальному оформлению можно только позавидовать. Из Иркутска труппа привезла с собой симфонический оркестр, рок-группу "Стихия" под руководством М.Попова, все музыкальное оборудование (от новенького пульта до десятка микрофонов). Но иметь хорошую аппаратуру - не значит еще умело ею пользоваться. Николай Сильвестров и его команда звукорежиссеров очень чутки к смысловой нагрузке на музыку.
Граф Николай Резанов (заслуженный артист России Н.Мальцев) хоронит свою жену. Иконы. Монахи и монахини. Священнослужители в черном облачении. Хоровое церковное пение. (Церковные мотивы и напевы еще не раз возникнут в ходе действия). Апофеоз - явление Николаю Святой Богородицы. Ее партия исполняется неземным, просто божественным голосм в сопровождении своеобразного полета икон.
В "Юноне" и "Авось" удивительное сочетание вокальной и танцевальной постановки. Одно переходит в другое. Вокал замещает танец. Танец продолжает вокал. Такого эффекта умело достиг балетмейстер Ю.Надейкин.
А вот другой спектакль. Просто замечательная работа с музыкальным эхом в рок-опере "Иисус Христос - супер-звезда".
Первый акт. Иуда предает своего учителя первосвященникам. Рок-музыка переходит на восточные мотивы. Голос Иуды преображается: становится протяжным, далеким (за счет эха), таинственным. Тут велика роль и освещения. Внизу (под мостом-Голгофой) - дневной свет. Вверху - красно-оранжевый. Иуда - в центре, высвечен огромным огненным кругом.
Второй акт. Бичевание Иисуса. Понтий Пилат (Н.Мальцев) считает число нанесенных ударов. После десяти все громче становится музыка, все громче голос Пилата. Эхо удваивает, утраивает число ударов... Их уже не сорок, а четыреста... Как будто это - все грядущие грехи человечества и их искупление.
Иисус. Это трагедия человека ужасно одинокого. Потому что он - богочеловек. И ему никто не может помочь. Эту трагедию передал, перечувствовал актер А.Айдаров. Партия Иисуса в его исполнении и сомнения в своих любимых учениках, и терзания вопросом: за что - и даже укор своему Богу-отцу в своей судьбе. Его вопросы проглатывает Ничто. На них нет ответа.
Актеры театра рассказывают такую историю. На первых репетициях этой рок-оперы в сцене, когда Иисус поднимается на Голгофу, девушки из хора начинали просто рыдать. Потом, правда, привыкли к этой вечной трагедии.
Магдалина (Е.Бондаренко) - прекрасный образ женщины, ищущей любви и мужской защиты. И вот он - Иисус. Это ее идеал. Тот, кому она готова посвятить жизнь. А Иисус увидел в ней человека, а не как все - падшую женщину. Да и спекталь-то не о божественном, не о чуде, а о простых людях, о человеческих взаимоотношениях. Видно, именно поэтому, Иисус на поклон выходит в обычной голубой рубашке и джинсах.
Главное - человек! Это понимает и Иуда (В.Варлашов). Он предал не ради денег. Вчера он мог Его еще спасти. Сегодня - поздно. Иуда страдает. И душераздирающая песня-вопль передает трагедию этого человека. Лучи прожекторов мечутся по сцене. То там, то здесь мелькает петля. Буйство, страдания. Помешательство. Смерть.
Музыка, профессионально сыгранная рок-музыкантами и оркестром, практически полностью соответствует Ллойду Уэбберу. Но тут еще и мощное сплетение оркестрового и "электрогитарного" исполнения.
Свет, свет... Жизни нет без света. И эту "световую" жизнь умело передает на сцене заслуженный работник культуры РФ Т.Мельник.
Сцена исцеления прокаженных. К Иисусу тянутся руки, головы, ноги. В зеленом свете людей не видно - только части тела. Из-за дымовой завесы все кишащее месиво становится грязно-зеленого цвета. И оно тянется к чистому и светлому Иисусу (в луче яркого прожектора), захватывает его и вертит. Одежды Иисуса то появляются среди этой болезненной массы, то пропадают. Как и его голос: то слышен, то теряется за требованиями прокаженных.
Распятие Иисуса. Дьявольские визги, писки, стоны резко обрываются. Темнеет. Слышится церковное пение. И верх креста начинает светиться голубым - небесным светом. Лица распятого не видно. И в кромешной тьме это скорбное сияние креста - как немой укор.
"Звезда и смерть Хоакина Мурьеты". Первый акт рок-оперы слишком пестр и шумен. Это, конечно, зависит и от содержания оперы. Но все же стоит чуть-чуть все упорядочить. Все действие сначала напоминает красивое, блистательное шоу. Перебор со спецэффектами. Много мельтешения на сцене. Одних только свит три: свиты Золота, Звезды, Смерти.
Но второй акт достоин высокой оценки. Прекрасная, очень нежная сцена разговора Тересы (Е.Бондаренко) с будущим ребенком... Впечатляющая сцена помешательства самого Мурьеты.
И хотя три рок-шедевра заканчиваются смертью, но благодаря световому и музыкальному оформлению сами спектакли ожили. Это не игра актеров. А игра света и музыки. Игра, рождающая жизнь.
Ирина Мелехова.
Воронеж Репертуар Хроника гастролей Стоп - кадры Воронежская пресса |
|
|
